ТЕКСТЫ НА РУСCКОМ

Я отправилась в эту святыню с огромным желанием поговорить с матушкой Михаилой, которая живёт в монастыре с 1948 года, значит, с самой старой монахиней этого монастыря; она – кладезь духовных наставлений и великая молитвенница; любовь, которая изливается из её добрых глаз, и едва заметную нежную улыбку описать просто невозможно. Когда я к ней обратилась, она подумала, что я ищу помощи, и стала внимательно слушать меня, но когда поняла, что этот разговор с ней я хочу записать и отправить о. Гавриилу для журнала «Путь, Истина и Живот», который она обычно с удовольствием читает, то слегка наморщилась и сказала: «Ну, говорить могут и другие, а я здесь для того, чтобы молиться...» Я не успела произнести больше ни одного слова, как матушка Михаила отвернулась и легкой походкой удалилась. Я очень опечалилась,т.к. знала, что бы означали духовные поучения и мудрость этой замечательной монахини для нас, столь грешных: как из-за незнания нашей православной веры, так и из-за нежелания познать её.
Но Господь – велик, он не допустил, чтобы богатство духовной мысли этой прекрасной души, сотканной из тончайших нитей любви к своему народу, не дошло до наших верующих, жаждущих таких встреч, мудрых изречений и наставлений, словом, духовного богатства.
Матушка Михаила отозвалась на просьбу о. Гавриила, который всякий раз, когда приходит в монастырь «Введение», делится с сёстрами радостью о каком-нибудь чуде, и, получив благословение игуменьи Анастасии, согласилась на разговор.
Когда я пришла во второй раз, матушка ввела меня в свою келию, показала где сесть и пристально вгляделась в меня. В комнате пахло ладаном, в лампаде весело горел огонёк, иконы как-будто улыбались... Всё дышало необыкновенным покоем и молитвой. Чувствую, что должна следить за каждым словом, хочу, чтобы матушка Михаила поверила, что я пришла с самыми добрыми намерениями, а как этого достичь, когда духовная красота вокруг поглощает всё моё внимание?

- Матушка Михаила, меня благословили Его Высокопреосвященство Митрополит Иоанн и о. Гавриил, настоятель Лепавинского монастыря», - проговорила я как можно быстрее.

Матушка уже было села на свою кровать и начала вязать чётки.
- Ох-ох, Его Высокопреосвященство Митрополит Иоанн, говоришь? Всегда с удовольствием вспоминаю, давненько это было... Однажды в монастырь неожиданно пришли два инока. Я, как ответственная за приём гостей, ввожу их в гостинную. Конечно же, им сразу предложили кофе, а мне в голову приходит мысль предложить им сначала поесть – кто знает, откуда идут и как долго в пути? Они соглашаются без единого слова, вижу, едят с удовольствием, действительно, голодные. В этот момент совершенно неожиданно одна женщина, которой мы часто помогали в присмотре за детьми, приносит выпечку. Как на заказ нашим посетителям! Мне было радостно, как хорошо мы их подкрепили. Прошло совсем немного времени с того посещения, как я получаю письмо с горячей благодарностью за то, что я их накормила. Это были тогдашние иноки, а нынешние митрополит Иоанн и владыка Ефрем. И пишут они, как были голодны, как нигде не могли поесть – в ресторан входить инокам не пристало; как решили свернуть в наш монастырь в надежде, что им предложат поесть... Долго я хранила это письмо.
А отец Гавриил? – весело улыбнулась матушка, - всегда радуюсь его приходу. Почти 14 лет не бывал ни у нас в монастыре, ни в Сербии вообще. Был, говорит, очень занят обновлением монастыря и вообще работой, как в приходе, так и и с верующими из эмиграции. Отец Гавриил сейчас архимандрит и настоятель Лепавинского монастыря, а у нас был совсем молодым монахом. Я его помню ещё из времён его послушничества в Раиновацком монастыре. Однажды у меня было послушание пойти именно в «Раиновац» помочь им на «Славе» (праздник – прим. прев.) монастыря. И тут я вижу отца Гавриила, тогда молодого послушника, совсем ещё ребёнка, как он плачет, весь перемазанный грязью. Подхожу к нему и спрашиваю: «Брат Бора, что с тобой произошло?» Он ещё сильнее в плач: «Меня побили цыгане...» - «За что они тебя побили?» - «Они воровали монастырские фрукты и овощи. Их было много. Я хотел прогнать их коз, чтобы не съели нашу капусту, а они меня за это побили». Повела я его в монастырь. Осень была, всё созрело. Да, существовала опасность для монастырей и со стороны населения. Такое это было трудное время... Тяжело было послушникам, да и монашествующим вообще, бороться с разными недостатками того времени, поскольку власть уже успела запугать многих из тех, кто приблизился к церкви. Но случались и забавные недоразумения. Так, однажды я, молодая монахиня, отправилась в Раиновацкий монастырь помочь сёстрам. Когда я вошла в автобус, мне показалась, что водитель смотрит на меня не очень-то любезно. Больше я на него не смотрела, твердила про себя молитвы и молчала. Вдруг автобус остановился и водитель выкрикнул: «Инокиня, инокиня!» Я почувствовала себя страшно неудобно. «Что он имеет против инокинь? Сейчас я ему выскажу, это бессмысленно!» - подумала я и чуть не начала кричать на него... Слава Богу, что Он остановил меня, чтобы я не опозорилась. Как только автобус тронулся с места, я прочитала на указателе, что местечко, где мы остеновились называется «Инокиня».
Так что, надо остерегаться скоропалительных выводов. Чтобы сохранить душевный мир, надо всеми возможными способами избегать осуждения других. Надо постоянно стараться содержать сердце и мысли в покое, потому что «где в мыслях покой, там пребывает Сам Бог».

- Матушка Михаила, Вы родились в окрестностях Сараева от набожных и благочестивых родителей, у которых родилось шестеро детей. Можете ли Вы немного подробнее рассказать о Вашем раннем детстве, которое определило Вашу дальнейшую жизнь?

Матушка Михаила начинает с грустью вспоминать своё детство.
- Мама была из самого Илиджа, а отец – из окрестностей Сараева. Было нас шестеро у них. У меня была сестра-близняшка, которая прожила всего три года. Знаете, как тогда было: до доктора было непросто добраться, и каждая серьёзная болезнь оканчивалась печальным исходом. Мои родители были очень набожными. Много перенесли из-за этого, их преследовали, потому что в то время семьи верующих были на учёте. Можете представить, каково было нашему народу, когда от него стали требовать вдруг отречься от своей веры, а в то предвоенное и послевоенное время ничего другого ценного не было. Надо было принять коммунизм, фактически, безбожие – только это власть предлагала. В таком смятении мы в 1945 г. переселились в Воеводину, в село Лазарево. Это была колонизация. В то время мы думали, что получили дом и имение за заслуги, потому что в каждой из этих семей кто-то был в партизанах. Много семей отправилось в неизвесность. Мы ехали поездом до Зренянина, а потом автобусом до домов, которые были нам выделены. Помню, моя мама долго не хотела войти в дом, который нам выделили, так как поняла, что из него были выгнаны люди, чтобы мы могли вселиться. Привыкание было очень тяжёлым. Здесь были совершенно другие условия, другой образ жизни, другие люди, обычаи... Часто я заставала маму погружённой в какие-то невесёлые размышления. Я знала, что её беспокоит наше будущее, она как-будто чувствовала пагубное влияние коммунизма на душу человека. Верующему человеку было очень тяжело в то время. Меня какая-то невидимая сила влекла к одиночеству, к молитве – вероятно, таким образом я пыталась спастись от тяжёлой реальности.

- Матушка, как в Вас зародилось зерно монашества, когда мы знаем, что в то время инакомыслие было опасно? Было ли монашество и, вообще, священство, в немилости у власти?

- Мы перенесли все лишения, были мечеными, но веру мои родители никогда не теряли.  И в Лазареве мы регулярно ходили в церковь на службу. Помню, из-за всех тягот, которые мы сносили, я единственно хорошо себя чувствовала – в церкви на литургии. Я даже не знала, что значит «литургия», но всякий раз, когда бывала на службе Божией, чувствовала теплоту на сердце. Я никому об этом не говорила, потому что думала, что все чувствуют то же самое, и едва могла дождаться, когда мы пойдём в церковь молиться Богу. Однажды, когда мы с отцом и соседкой были на литургии, я узнала, что недалеко от нашего села находится монастырь, где служба служится каждый день и где монахи каждый день молятся за свой народ. Услышала я и об источнике со святой водой. Я подумала, может быть, эта вода так же хороша, как и в Боснии, которую я никак не могла забыть. Да, я ведь была ещё ребёнком. «Папа, я слышала о каком-то монастыре со святой водичкой. Папочка, давай сходим посмотрим, где это!» Что-то непреодолимое влекло меня к монастырю. Отец это увидел и сказал: «Я устал и пойду домой, а ты, если уж так хочешь, иди с соседкой». Пошли мы в монастырь, взяли святую воду, помолились Богу, как слышим голос старейшины: «Поторопитесь, помолитесь Богу да идём в город на «Славу», празднует христианская община». Мне тогда было всего 12 лет. Пошли мы на «Славу». Я впервые была на монастырской «Славе». Там читали Святое Писание, пели духовные песни. Я чувствовала неописуемую теплоту в душе и красоту. Я почувствовала, как во мне что-то преломилось, определилось, что-то, что я больше не могу остановить. Я сразу же захотела остаться в монастыре.
Матушка-игуменья, вероятно, всё это видела. Она подошла и начала разговаривать со мной. О многих деталях меня долго-долго расспрашивала и вдруг говорит: «Хочешь ли ты, дитя моё, прийти в монастырь – быть монхиней?» Я как-будто целую жизнь ждала этого вопроса: «Хочу, матушка», - сказала я, не моргнув и глазом. Поскольку отец уже ушёл домой, то мы остались так долго, что чуть не опоздали на поезд. И, находясь в состоянии невыразимого восхищения, мы не приметили, что сели совершенно не в тот поезд, который, к тому же, ехал в противоположном направлении. Что оставалось делать? Вышли мы на первой станции, и назад домой через поля и нивы. Мама и папа уже сильно беспокоились, потому что не было больше поезда в нашу сторону. А потом их ожидала ещё одна новость. Я сказала, что хочу пойти в монастырь и быть монахиней. Мама, конечно, была сильно обеспокоена – думала, сегодня ребёнок хочет одно, а завтра другое... Но поскольку я вообще не колебалась и точно знала, что я хочу, мама в один из дней пошла к матушке-игуменье Петронии - поговорить, узнать её. Игуменья была очень хорошая, великая подвижница, любила своих монахинь и благородно поступала с ними. Мама всё это видела, и мои как-то согласились. Правда, братья тяжело перенесли мой уход в монастырь.
В день моего рождения, в канун «Введения во храм Пресвятой Богородицы», в 1948 г. мама помогла мне уложить вещи, и папа отвёл меня в монастырь. В тот день мне исполнилось 13 лет. Встали мы рано утром, пошли на литургию, причастились; помню, была прекрасная литургия... А когда отец стал уходить – попрощался с игуменьей, со всеми, а потом и со мной и - ушёл, я расплакалась. Игуменье было жалко: «Никогда больше не буду принимать детей в монастырь», - сказала она в сердцах. Как я сразу перестала тогда плакать, так больше никогда и не заплакала и, Богу даст, до конца, дослужу Ему в молитве и ревности.

- Матушка, в каком монастыре начались Ваши дни послушницей?Как в то смутное время выживало монашество? Насколько важно монашество для сохранения веры, нации?

- Как послушница я попала в монастырь «Святой Мелании», в двенадцати километрах от Зренянина. Сестёр в монастыре «Святой Мелании» было немного, а ко мне как к молодой послушнице относились по-родительски. И не удивительно, потому что все пришли туда из чистой любви к Богу и к монашеской жизни. В противном случае, не сможешь выдержать, потому что икушения есть и в монастыре и вне монастыря, и ничего нельзя сделать без Божьей помощи.
Мы жили от работы на земле, и приходилось много работать. Монастырям в то время никто не помогал, наоборот, мы от своей прибыли должны были давать большую часть государству, так что нам мало чего оставалось. Однако, мы бы и это вынесли, только бы не было прямого преследования монашества. Уже на втором году моего пребывания в монастыре, в октябре, когда мы пошли собирать кукурузу, то увидели вдруг двух вооружённых полицейских, которые входили на ниву. Я подумала тогда, что они пришли из-за меня, и не ошиблась. Они хотели сразу же увести меня, но матушка-игуменья воспротивилась, на что они схватили и её и меня и повели в монастырь. А там – настоящее военное положение. Монастырь окружён со всех сторон: выгоняют всех монахинь, которые поступили туда после 1945 г. Выгнали тогда пятерых монахинь и одного духовника. Они ушли в какие-то другие монастыри Сербии, а мне матушка тогда сказала: «Иди-ка ты, дитя моё, домой, пока я не разберусь, в чём тут дело». Следующие шесть месяцев я ночевала дома и часто приходила в монастырь работать, пока Патриарх Викентий каким-то волшебным образом не вернул нас снова в монастырь, - вздохнула матушка Михаила, как будто вся её жизнь предстала в тот момент.
- Это была нелегкая жизнь, но, слава Богу, я чувствовала какую-то неописуемую духовную радость, и мне не было тяжело ни рано встать, ни поздно лечь, ни выполнить послушание. В течение этих шести месяцев мне приходилось тайком молиться, и молилась я на чердаке сарая. Никто не смел видеть, как я молюсь Богу. За домом уже наблюдали из-за меня. Мама звала меня сойти только тогда, когда уходила уже самая последняя соседка, которая бы случайно задержалась.

Монастырь должен был выполнять все обязательства по отношению к государству: сдавать кукурузу и пшеницу, плтить налог... Мы были бедными даже во время хорошего урожая в нашем имении, но, слава Богу, выдержали всё. И верующим людям было нелегко, поэтому они стали всё реже и реже приходить в церковь и тайно молились у себя дома. Только немногие из них приходили в монастырь на само Рождество. Многие из них и через несколько лет приходили в канун Юрьева дня, чтобы вспомнить прежние годы, как тогда праздновался этот радостный праздник, помолиться Богу, взять водицы. Помню как однажды, когда я как послушница раздавала воду, прибыли два офицера на конях и начали выгонять народ из церкви. Кто-то убегал, кто-то плакал, кто-то изумлялся. Да, и это мы пережили, слава Богу. Никто не сможет убить душу, если Господь не допустит.
А что касается монашества, могу сказать – монашество это молитва, сохранение совести... Ты постоянно находишься в присутствии Божием, постоянно с Иисусовой молитвой, с молитвенным правилом. Если бы только верующие знали, какова сила молитвы. Нет молитвы, которую бы Господь не услышал, если человек обращается Всевышнему от всего сердца.
Жизнь в монастыре такова, какой она должна была бы быть в семье. Монастырское послушание выполняется очень старательно, правильно, от всего сердца, как-будто вы работаете перед самим Господом. И молодые и старые должны быть послушными, как дети. Представьте себе, если бы такие смирение, терпение и послушность воцарились в наших семьях! Многие приходят к нам в монастырь за советом, как поддерживать хорошие отношения в семье, как избежать разлада. Источник зла и семейного несчастья кроется единственно в безбожии.  К сожалению, многие приходят к нам, когда где уже только не побывали: у колдуна, у психиатра, наслушались разных «советов» от самых разных людей... Поверьте, все, кто сердцем пришёл к вере и нелицемерно, сохранили свои семьи. В вере единственное спасение. Верующему человеку неведомы ложь, обман, прелюбодеяние, лень. Разве этого недостаточно для здоровой семьи? Мы в монастыре, прежде всего, молимся за наш народ, «за христолюбливое воинство», за всех людей доброй воли, за каждого, кто к нам обратился. Поверьте, я и не знаю, как молиться за себя. Я поминаю всех – и больных, и бедных, и заключённых, и друзей, и недругов. Слава Богу, наш народ начал обращаться Богу, да и Сам Иисус сказал в Евангелии от Матфея: «Какая польза человеку, если он приобретёт вевсь мир, а душе своей повредит?» Надо постоянно обращаться к Богу, читать Евангелие, Псалмы Давыда... В молитве спасение. Таким образом спасём и свою душу, и свою семью, и свою страну.
Надо непрерывно повторять «Иисусову молитву» – «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Но однажды я лежала в больнице и, пока другие больные о чеём-то спорили, начала тихонько произносить «Иисусову молитву», и вдруг я понимаю, что непрерывно повторяя эту молитву, я молюсь только за себя, и стало мне как-то жаль. Смотрю я на этих больных около меня, вижу: и не умеют, и не хотят молиться... Кто же за них-то будет молиться? Только жалуются, а Богу не молятся. С того момента я начала произносить: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных», и охватила меня такая радость. И по-другому произносить эту молитву я уже больше не могла.
«Иисусову молитву» необходимо произносить со вниманием, неспешно, с умом, слово по слово, и из глубины сердца возопить, моля о милости Божией. Понятно, что все молитвы надо произносить умом и сердцем.

- Матушка, как Вы попали в Введенский монастырь? Почему именно в этот? Были ли тут русские монахини, и какой след они оставили на нашем монашестве?

- В монастыре «Святой Мелании» я пробыла ровно десять лет, с 1948 по 1958 гг. В семнадцать с половиной лет я была посвящена в монашество. Мощам Василия Острожского я поклонилась в 1957 г. А когда моя матушка-игуменья Петрония упокоилась, я перешла в Введенский монастырь. Моя матушка-игуменья очень любила матушку Ангелину, игуменью Введенского монастыря, и я её очень любила. Матушка Петрония всегда, как могла, помогала Введенскому монастырю: делала отчисления от своей маленькой пенсии, которую заработала, когда была учительницей. Все монастыри тогда жили трудно, и этот тоже. Я очень тосковала по своей духовной матери и, понятно, не могла больше оставаться здесь. Я сразу захотела пойти в этот монастырь и до сегодняшнего дня, слава Богу, нахожусь в этой святыне. Однако, совсем не просто было перейти из одного монастыря в другой. Для этого было необходимо получить согласие как игуменьи, так и Владыки, и даже Патриарха. Матушка Ангелина написала письмо Патриарху с просьбой, чтобы я перешла в Введенский монастырь и послала меня отнести его. Помню, как я волновалась, получу ли разрешение. Однако, Патриарх послал запечатанное письмо матушке Ангелине, в котором запрашивал дополнительную информацию обо мне: здорова ли, послушна ли, трудолюбива ли? На то письмо ответил отец Рафаил, наш духовник, который в нашем монастыре вёл бухгалтерию, помогал матушке Ангелине, проводил литургии. Он написал Патриарху, что хорошо знает монахиню Михаилу, что я трудолюбива, послушна и здорова... (чтобы я не выглядела нескромной и горделивой – это были слова отца Рафаила, адресованные Патриарху), на что Патриарх сразу же дал своё согласие.
В Введенском монастыре на тот момент было двадцать пять монахинь, я была двадцать шестой. Игуменьей была матушка Ангелина (Грачёва), русская. Благословение стать игуменьей матушка Ангелина получила лично от св. Иоанна Кронштадтского. Матушка Ангелина была великая молитвенница. В монастыре было, в целом, десять монахинь-русских. Они уже были старицами. Непрерывно молились, у них было келейное правило, и они читали не переставая – или Святое Писание, или Псалтырь, акафисты святителям, жития ... Великая благодать тогда в монастыре чувствовалась от их многочисленных молитв. Это великая истина. Насколько молитвы дороги Господу, тому я была свидетелем, когда упокоилась одна старая монахиня – Анисия. Она была вместе со мной в келии и непрерывно читала молитвы. Она была ответственна за церковь и постоянно следила, чтобы лампада у чудотворной иконы Богородицы Зографской не погасла. Как-то был сильный гололёд, но она всё равно пошла наполнить лампаду. Упала, бедная, и сломала руку. Три месяца лежала неподвижно. Я за ней ухаживала и кормила её. Как только начала ходить, попросила меня отвести её к матушке-игуменье получить благословение. Она была настолько послушна игуменье, что постоянно говорила: «Если бы здесь стояла только палка игуменьи, и то бы ей кланяться надо было!» Все были невероятно дисциплинированными.
Когда матушка Анисия умирала, то трижды улыбнулась. Вижу, глаза у неё совсем закрыты, а она улыбается. Какая красивая смерть! Кого это матушка видела своими духовными очами? Для нас это навсегда останется тайной.
В то время в наш монастырь попал и митрополит Арсений, как заключённый, сильно больной и ослабленный, и надо было за ним ухаживать. Да и отцу Рафаилу уже был необходим уход, потому что как раз в те месяцы он перенёс небольшой инсульт, так что у него нарушился центр равновесия. До того отец Рафаил каждый день служил святую литургию, был очень ревностным и был великим молитвенником. Он принял постриг сразу после смерти своей супруги. Итак, я сразу получила послушание ухаживать за отцом Рафаилом, нашим «дедулей», как мы его звали от умиления. Ухаживать за таким больным было тяжело, особенно последние два года, но действительно, я не чувствовала этой тяжести, потому что мне очень хотелось, насколько это было возможно, облегчить ему его последние дни. Я его кормила, ухаживала, как за малым ребёнком. Никогда не забуду момент его упокоения. Дедуля пока мог приходил в церковь на службу. Как-то ночью я услышала тупой удар в дедулиной келии. Поскольку я уже и по ночам дежурила, то вскочила и вбежала к нему. Дедуля лежал на полу, в состоянии бодрствования и полного сознания, и совершенно отчётливо сказал мне: «Мама (так он никогда не звал меня), сейчас ко мне приходили трое и сказали, что скоро я умру». – «Дедулечка, тебе приснилось», - сказала я, чтобы что-то сказать, а сердце моё сжалось. Я знала, что нашему Дедулечке пришёл конец. Ровно через пять недель наш Дедулечка упокоился. Я всё время благодарю Господа, что и в ту ночь Он дал мне быть возле Дедулечки. Из-за усталости мы – я, ещё одна сестра и дедулечкина дочь, - сменяли друг друга у его постели. В тот вечер дежурила дедулечкина дочь. Я пошла немного отдохнуть, но что-то происходило: только пойду – вернусь, опять пойду – опять вернусь... Когда же, наконец, ушла и даже как-будто немного задремала, то стала постоянно просыпаться – всё мне казалось, что Дедулечке холодно. И тогда я вскочила и пошла к нему. Дедулечка лежал спокойно, посмотрела я на него и вижу, что у него пожелтело около носа. Спрашиваю у его дочери, почему Дедулечка такой жёлтый, а она мне говорит: «Да тебе кажется, он точно до полуночи был очень беспокойным, а от полуночи совершено успокоился и сейчас спит, лучше сходи за дровами». Я опять посмотрела на Дедулечку и вижу, что он ещё больше пожелтел. Взяла я его за руку, а у него уже и ногти посинели. Вижу, умирает Дедулечка... Я быстро сходила за свечой, которую привезла ему в 1962 г. из Иерусалима, с гроба Господнего. Зажгла её и вложила Дедулечке в руку. А мой Дедулечка зевнул три раза и ... испустил свою благородную душу, - кто знает, в который уже раз глаза матушки Михаилы наполнились слезами. Мне её было очень жаль, потому что смерть своего Дедулечки снова переживала, как и тогда.
- И по сей день благодарь Бога, что послал мне помочь нашему Дедулечке в последние мгновения его земной жизни. Помню, как меня тогда охватили и печаль и радость. Печаль – из-за ухода большого человека, и друга и отца; радость – что именно в этот момент я была рядом с ним. Дедулечкина дочь сто раз меня благодарила, что я пришла тогда и что зажгла свечу. «Да мой отец чуть не умер без свечи!» - сказала мне сквозь слёзы. За что тут благодарить? Это не ко мне. Меня Сам Господь послал, и Дедулечка заслужил это. Он был тяжёло болен, и он заслужил, чтобы мы ухаживали за ним так внимательно, потому что пока он был здоров, он нам столько помогал, защищал нас, учил, духовно просвещал... Всегда нам советовал: «Будьте внимательны, сестрички, не надо всем полностью верить. Люди склонны напридумывать всего. Будьте осторожны и будьте постоянно на страже!» Великий, великий молитвенник и духовник был наш отец Рафаил.

- Откуда в Введенском монастыре чудотворная икона Богородицы «Зографской»? Происходят ли в наше время исцеления по молитвам перед этой иконой?

-В Сараеве был дом для детей-сирот. За теми детьми присматривали монахини, было их пять или шесть. С ними была и матушка Ангелина. Вот на снимке видны дети и монахини, которые держат их на руках, - показывает матушка Михаила на снимок в рамке на стене, который она хранит, как святыню. – Когда сиротский приют был расформирован, то детей приняла наша матушка Мелания, которая тогда была игуменьей в Кувеждинском монастыре, где было около пятидесяти сестёр. Они очень хорошо присматривали и ухаживали за этими детьми-сиротами. Поэтому от церковной общины в Сараеве и получили дар на память и как благословение чудотворную икону Богородицы «Зографской», перед которой и в наши дни исцеляются люди, которые верят в её чудотворную мощь.
Ровно девять лет матушка Мелания с сёстрами присматривали за детьми в Кувеждинском монастыре, пока монастырь не был сожжён до тла коммунистической властью, а дети и сёстры – выгнаны. Тогда, и дети и сёстры пришли в Введенский монастырь. Матушка Ангелина и матушка Мелания принесли с собой чудотворную икону Богородицы «Зографской» и подарили её монастырю.
Однако, надо обязательно упомянуть, что Введенский монастырь построила на свои средства Перса Миленкович, и она хотела, чтобы это было в собственности Кувеждинского монастыря, чтобы участвовать в воспитании тех детей-сирот. Она хотела построить монастырские «хибары» для сирот-девочек, чтобы они тут жили и учились до совершенолетия, а потом делали выбор – или выходить замуж и создавать свою семью или стать монахиней. Чтобы церковь была приходской. Однако, когда госпожа Перса однажды пришла на литургию, то была в панике, когда увидела, что эти девочки – не на литургии, а прыгают возле церки и дела им нет до службы Божией. Она была страшно разочарована, пошла в Патриархию и подарила и «хибары» и церковь Патриархии Сербской Православной Церкви. Патриархии в тот момент этот подарок был как нельзя кстати. Надо было где-то разместить монахинь из «Кувеждина», который сгорел до тла. Детей отпустили по домам. А госпожа Перса и в Кумодраже построила и монастырь и церковь, а также целый блок зданий на Симиной улице в Белграде, где сейчас находится Красный Крест. Всё это подарила Церкви и государству, так что госпожа Перса Миленкович получила награды и от Сербской Православной Церкви и от государства. Слава Богу, что есть добродетели, которые богаты и материально и духовно. Госпожа Перса и её сын похоронены возле Введенской церкви, и мы постоянно поминаем их в молитвах.

- Матушка, многие обращаются к святой православной церкви. И многим не совсем ясно ещё, насколько спасительно жить по Божиим законам. Что им можно посоветовать? В чём суть поста, покаяния, исповеди, Святого Тайного Причастия?

- Душа наша страшно испачкана и обременена грехами. Каждый день мы моем тело, чтобы оно было чистым, а каждый ли день мы моем душу? И душу надо мыть каждый день. Как? Вот видите, душа-то и моется постом, исповеданием грехов (со слезами и покаянием), и всё это надо делать, чтобы приготовиться ко Святому Причастию. А чтобы принять Святое Причастие, насколько надо быть чистым! Нельзя стать пред Святой Чашой с нечистой душой, нечистым сердцем, значит – надо поститься, надо исповедаться и искренно покаяться.
Пост основал Господь наш Иисус Христос для укрепления своих сил на страдании. «Держитесь прочного моста и поститесь четыре поста!» - говорят Святые Отцы. Так и нам надо поститься, чтобы умертвить свои телесные страсти, ведь когда человек побеждает страсть, тогда тело становится другом и помощником души. Но и с постом надо быть осторожным. Не надо поститься так, чтобы изнурялось тело. Так и душа может занемочь. И не постятся только телесно, но и духовно. А это означает усилить молитвы, милосердие, простить всех и просить всех простить вас, не ругать и не ругаться...
Покаяние начинается со страха Божьего. Целую жизнь своими грехами мы печалим Господа, поэтому и надо просить прощения. А Господь, если мы искренно покаемся, простит всё, даже самые тяжелые грехи, потому что Его радует наше покаяние. Покаяться не означает только исповедаться, важно и не повторять больше грехи.

Перед причастием Святых Тай необходимо сходить на исповедь к своему духовнику. Надо исповедать каждый грех, и самый маленький и самый большой, и ничего не утаивать от духовника. Надо знать, что мы исповедуемся самому Господу, который и без того знает о всех наших грехах. Каждый намеренно неисповеданный грех – удваивается. Не надо стыдиться исповедовать свои грехи. Надо только покаяться за них от сердца.
Принять Святое Причастие, Святые Христовы Тайны – это самое большое, что может человек принять от Господа. Святое Причастие жизнетворно. В течение литургии хлеб и вино, буквально, превращаются в Иисусово тело и Иисусову кровь. Не дай Бог, если кто-то в это не верит! Пусть не приближается тогда к Святой Чаше! Причастие важно и необходимо для спасения каждого христианина. Причащаться надо как можно чаще. Спасётся только тот, кто причащается, а тот, кто не причащается ... не уверена. Святой Серафим Саровский сказал: «Даже если бы на коленях надо было ползти к церкви, я бы это делал – только чтобы не остаться без Святого Причастия». Молодёжи и старшим надо сказать, чтобы знали, что никогда не надо самим принимать решение, причащаться или нет. Кто-то готовился к Святому Причастию, да случилось какое-то искушение во время поста, что делать? Сами принимают решение не причащаться. Не надо этого делать. Это уже гордыня. Пусть откроются своему духовнику, пусть духовник благословит или не благословит на причастие. Ещё раз повторяю, насколько важен телесный, настолько же важен и духовный пост. Например, идёшь-идёшь, споткнёшься о камень и упадёшь. Не останешься ведь лежать, встанешь и идёшь дальше. То же самое и с постом. Важны искреннее желание и искренняя подготовка к Святому Причастию. А искушения должны быть, тот неназываемый никогда не дремлет.

- Матушка, как помочь молодым? Похоже, что нас спасёт молодежь. В каждой церкви 70 % молодых. Но есть и много подскользнувшихся : средства информации, наркотики, разврат со всех сторон...

- Мы постоянно молимся за наш народ. Молодежь обращается к нам за помощью. Беда в том, что их родители не молятся за них. В какие двери стучать молодому человеку, когда со всех сторон его окружают соблазны. Большое зло овладело миром. Как-то к нам в церковь пришёл молодой человек. Сказал, что хотел убить себя – расстался с девушкой, потому что её родители запретили ей выходить за него замуж. И конечно же, он стал искать утешения в пороках. Когда принял решение о самоубийстве, всё тщательно спланировал, оставалось дождаться, когда в доме все улягутся. После долгого ожидания подходящего момента, измученный мыслями и тяжёлым решением, он вдруг уснул. И что вы думаете, с ним произошло? Во сне ему явилась Пресвятая Богородица. Когда он проснулся, то вскочил и, взволнованный своим сновидением, отправился на прогулку, но сон больше занимал его мысли, чем принятое решение о самоубийстве. В какой-то момент он услышал церковный звон и направился на звук. Так по звуку нашёл часовню нашего монастыря. Как Господь велик! Когда уже вошёл в церковь, взял свечи, чтобы зажечь, и когда хотел помолиться перед иконой, вдруг понял, что стоит перед иконой Богородицы, которую видел во сне. И только тогда он понял, что сама Пресвятая Богородица спасла его от самого страшного греха, греха самоубийства. Надо знать, что ничто грязное и грешное не войдёт в Царство Небесное. Покаяние Господ принимает только в этой, грешной, земной жизни. А все мы грешны, только Господь безгрешен. После смерти нет покаяния. Этот молодой человек не только отказался от самоубийства, но и стал регулярно посещать церковь и стал настоящим верующим, женился и детей завёл, слава Богу.
Вот что надо советовать молодым. Пусть обратятся к святой православной Церкви. Пусть в Церкви ищут спасение. Здесь их определённо научат, как обрести твёрдую веру, любовь и надежду на Господа. Когда нет веры, любви и надежды, сердце нигде не имеет покоя и мира. Только настоящая любовь – сначала к Богу, а потом к ближнему своему, успокаивает сердце и вливает в него свет и радость. Только тогда поймёт молодой человек, что всё земное, - но что необходимо в этой преходящей жизни, - ему только даровано. Но Господь велик. С огромным терпением он ждёт нашего покаяния. Надо сказать молодым, чтобы не ждали слишком долго, чтобы их душа как можно скорее наполнилась Божьей любовью. Сердце надо очистить от помыслов суетных, неправедных и нечистых, а также желаний похотных. Всё это, вообще-то, от злых духов, которые воцаряются, когда нет Божьей любви. Надо постоянно быть на страже от атак бесовских. Разве можно и подумать, что диавол оставит нас в покое? Он искушал и Господа Иисуса Христа! Поэтому надо постоянно молиться Господу: «... и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго; ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь».

- Многие из-за слабости своей веры не могут поверить в чудеса Божьи, которые в последнее время, по Божьем промыслу, случаются довольно часто. Вот, мы видели, как этого молодого человека спасла Пресвятая Богородица, явившись ему во сне. Разве это не чудо Божье?

- Господь милостив, потому что именно своими чудесами укрепляет людей в вере. Он сказал: «Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины». Ещё будучи послушницей я стала свидетельницей чуда Божьего и исцеления одного ребёнка перед иконой Пресвятой Богородицы и перед иконой Святой Параскевы Пятницы. Девочка не говорила от рождения. За помощью обратились в наш монастырь. Матушка-игуменья читала молитвы перед иконами, дала ребёнку святой водички и помазала святым елеем. Ребёнок на наших глазах проговорил. Можете ли вы представить счастье тех родителей? Но нужно напомнить, что ребёнок выздоровел благодаря сильной вере своих родителей. Значит, родители верили, что только Господь может исцелить их ребёнка по молитвам Пречистой Матери своей, которая самая большая молитвенница пред Господом. Без их веры никакие и ничьи молитвы не помогли бы. Это надо знать, прежде всего.

В наши дни многие иконы мироточат, многие плачут, а на многих появляется и кровь – настоящая кровь. Это – явление Господа нам. Иконы, которые мироточат, проявляют благодать Божию; иконы, которые плачут и кровоточат - призывают людей к покаянию и напоминают о каком-то страдании из-за наших грехов.
В нашем монастыре есть три чудотворные иконы. Икона чудотворная Пресвятой Богородицы, затем чудотворная икона Святого Николая Чудотворца. Эту икону отец Юстин Попович дал матушке Ангелине как приношение монастырю. Икона была вся чёрная, едва проглядывал лик Святителя. Матушка Ангелина поставила эту икону у клироса, чтобы сёстры целовали её, когда идут петь на клирос. Конечно, каждый раз перед литургией мы целовали икону, и вдруг мы все стали свидетелями чуда Божьего. Икона как-будто от наших молитв очистилась. Лик Святителя стал совершенно светлым, и даже на стекле прорисовался совершенно отчётливо, потому что когда одна из сестёр сняла стекло, чтобы икону сфотографировать, лик Святого Николая был начертан даже на стекле. Действительно, чудотворная икона.
У нас есть и чудотворная искона святого отца Нектария Эгинского. К нам приходили больные, причём, с самыми тяжёлыми заболеваниями, с раком. Мы им давали масло, чтобы добавляли в еду и мазали больные места. И люди выздоравливали. У одного адвоката из Печи заболела супруга и была помещена в Онкологический институт. Ей отрезали обе груди, и прогноз был очень плохим. Я её нашла сидящей в парке, в задумчивости и без надежды. Я её чуть ли не украла из больницы, сказала, чтобы она шла за мной в монастырь, что ей прочитают молитвы, и чтобы она твёрдо верила, что Господь ей поможет. Отец прочитал ей молитвы и намазал все шрамы, что у неё, бедняжки, были. Вообще-то, мы все её почти оплакали уже. Мы действительно, думали, что спасения для неё нет. Однако, слава Богу, она и до сегодняшнего дня жива-здорова, родила четверых детей и уже нянчится с внуками. Вот, это правда. «Блажен, кто верует», - говорит Господь. Да вот тут и брат Радован находится. Он получил оздоровление только по своей вере. У него палец на левой ноге был полностью раздроблен. Он потерял много крови. Врачи готовили его на операцию по ампутации пальца. Он решил пойти в наш монастырь, где преклонил колени и молился перед чудотворной иконой Пресвятой Богородицы. Он едва дошёл до монастыря. После молитв и помазания святым маслом, палец не только не был больше раздроблен, но и и приобрёл совершенно нормальный цвет.

Брат Радован пришёл, чтобы отвести матушку Михаилу к одному больному, и подтвердил всё, что матушка сказала:

- Врачи были страшно удивлены, а я полностью поправился. Я действительно, пришёл в монастырь с большой верой и надеждой, что меня может спасти только Господь. И я знал, если Господь не спасёт меня, то и врачи не смогут спасти. Я твёрдо верил, что только по воле Божьей я или выздоровею или нет. Меня спасли молитвы Богородицы, её икону всегда ношу с собой, даже и в автомобиле. Меня спасло масло из лампады над мощами святого Иоанна Шанхайского, чудотворца, слава Ему и милость!

Я попросила матушку Михаилу подробнее рассказать о чуде, которое произошло на могиле владыки Даниила.

- Владыка Даниил был великий молитвенник и подвижник. Он много молился, постился и помогал сиротам. Одной сироте, бездомной, которая жила где-то на Калемагдане, он каждый день носил обед. Он был очень образованным, но и очень скромным. Постоянно благодарил, молился и угождал Господу. И вот, видите, когда одна наша послушница фотографировалась с братом у могилы владыки Даниила, на фотографии проявился столб света у его изголовья, у креста. Понятно, что мы этого не видели. Столб был виден только на фотографии. Многие приходят на могилу владыки Даниила, и взрослые и дети, ставят свечки, молятся.
Видите, исцеления совершаются только по сильной вере. Как говорится в Евангелии: «Верую, Господи! помоги моему неверию». Это означает, что мы молимся, чтобы Господь умножил нашу веру, иначе, без веры, нет ни исцеления, ни любви – ничего.

- Вы были в Иерусалиме на Гробе Господнем. Вы присутствовали при схождении Святого Огня. Кто удоставивается такой благодати Божьей?

- И меня, грешную, Господь удостоил посетить святое место – Иисусов Гроб. Это было в Великую Субботу перед Пасхой 1962 г. У меня было огромное желание побывать в Иерусалиме. Но я не знала, ни где денег достать, ни одежды у меня не было на такой далёкий путь. Что оставалось делать? Я постоянно молилась Господу и Богородице. И хотя я была просто нищей, надежду я не теряла. Слишком велико было моё желание посетить Гроб Господен. И однажды ночью я увидела во сне покойную игуменью Петронию, как она появляется из облака, а в руках держит деньги, приготовленные для меня на дорогу в Иерусалим. И действительно, прошло совсем немного времени, и нашлись деньги, а потом кто-то дал мне обувь, кто-то – пальтишко, кто-то – сумку. Мне даже как-то и дорого, что я шла как нищая. Там не нужна роскошь. Нужна только любовь к Господу. Нужно постоянно читать Евангелие. В нём Господь всё сказал: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ража истребляют и где воры подкопывают и крадут; Но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ража не истребляют и где воры не подкопывают и не крадут». Собирать сокровище на небе означает молиться, дарить любовь, давать милостыню, очищать душу... Ничто нечистое не войдёт в Царство Небесное.
Спрашиваешь о Вечном Огне? Многие не знают о том, что на Гробе Господнем в Великую Субботу перед Православной Пасхой, после литургии и пасхальных молитв, появляется Вечный Огонь. Это благодатный Огонь, который спускается с Небес и воспламеняет сноп из 33 свечей, который держит в руках у Иисусова Гроба иерусалимский православный Патриарх. Стоит упомянуть, что у Патриарха в тот момент в руках нет ничего, кроме свечей, его даже проверяют строго и по нескольку раз. Потом он превращается в настоящий огонь. Патриарх даёт всем, чтобы зажгли свои свечки, зажигают и лампады. Огонь ласкает нас по лицу, но никогда никого не обжигает. Возникает радость, какую нельзя выразить словами, можно только пережить в душе. От той благодати всё вдруг вспыхивает, горит, все поют, радуются. Я хотела умереть в тот момент там , чтобы ничем не «замутить» ту радость. Позднее мне, шутя, говорили: «Ну, конечно, сестра Мария, ты бы сразу поближе к Господу! Надо ещё много послужить Господу и людям». Вижу, так и есть. Мне уже семидесятый год и, конечно, я постоянно молюсь за наш народ, помогаю чем могу и благодарю Бога.
Один ходжа с мечети наблюдал за тем, как посетители каких-то других вероисповеданий в одну из Великих Суббот в канун православной Пасхи просто-напросто вытолкали православного Патриарха с Гроба Господнего, чтобы самим войти в Гроб и ждать Вечный Огонь. Патриарх стоял у входа в Гроб Господень и начал служить литургию. По окончании молитв ходжа увидел, что вновь произошло чудо. Произошло возгорание свечек только у православного патриарха. Восхищённый ходжа неосторожно и нелицемерно воскрикнул: «Настоящая вера – православная вера!» И что дальше? Мусульмане сбросили его с мечети, но ему ничего не было. Чудо Божье и его вера спасли его. Сразу после этого ходжа и его близкие перешли в православную веру. Это великие Божьи тайны, - вновь задрожжал голос матушки Михаилы.

- Матушка, Вы постоянно убеждаете наш народ обратиться к своей правослоавной вере. Чего же тогда ждать неверующим, разве это страшно быть атеистом?

- Святые Отцы сказали: «Тот кто истинно верует – есть камень Храма Божьего». Бог награждает тех, кто ищет Его. Он – кроткий, мягкий, жалеющий, милосердный, терпеливый, и каждый раз прощает наши грехи только еслы мы этого хотим и если помолимся Ему. Но вера без дел мертва. А какие дела? Ну, видите, это - любовь, смирение, терпение, милосердие, ревность, молитва... Настоящей веры нет без любви, без терпения.. Так же как и дело без молитвы мертво! Чего стоит молитва, если сердце холодно? Такую молитву Господь не слышит. Если человек молится Богу только когда на него обрушиваются беды и искушения, такая молитва ложна и лицемерна. Господь заботится обо всём, а нам надо только иметь веру и любовь к Господу. Настоящая любовь вносит радость в наше сердце. «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас», - говорит Господь.
Чего ждать неверующим? Человек без веры похож на сухую ветку на ветру. У него нет Божьей защиты, нет надежды, ему довольно самого себя, гордость его уничтожает, эгоизм владеет его душой, а бесы беспрепятственно вселяются в его ум и делают его бесполезным и бесплодным. Как Господь заботится о нашем спасении, так диавол делает всё, чтобы довести человека до отчаяния. В таком сердце только плохие помыслы, неправедные, нечистые. Разврат и похоть – их достоинство, в сущности – они духовные трупы. Вы только посмотрите, разве бы верующая женщина убила ребёнка в своей утробе? Нет, никогда, потому что знает, что это грех. Это страшно, страшно... Святые Отцы говорят, что это гораздо больший грех, чем убить взрослого человека. Когда я ещё была маленькой, моя мама рассказывала, что каждый раз, когда она причащалась, на исповеди священник спрашивал её, делала ли она аборт? «Слава Богу, сколько послал мне Господь детей, стольких я и родила», - говорила она постоянно. А я знала, что она повторяет это из-за нас. Тогда как неверующим женщинам и девушкам это нормально, если только зачато без их желания, убивают его без милости и совершенно без страха Божьего. Кроме того, супруги, если они неверующие, не чувствуют Святую Тайну брака, да им и не важно, чтобы их брак был благословлён. А когда они размышляют таким образом, то разве им тяжело оставить мужа или жену свою, найти другую, бежать из греха в грех, а душу загрязнять всё больше и больше. Поверьте, ни один верующий не оставит свою супругу и не пойдёт за телесными страстями и похотью сатанинской. Поэтому надо покаяться, покаяться как можно раньше. Не будет нас Господь ждать слишком долго. Довольно Он нас терпел, - вздохнула матушка Михаила, и было видно, как ей хочется возопить ко Господу и призвать всех нас, грешных, на настоящее покаяние.

- Матушка, спасибо Вам за Ваше время, за ваши бесценные поучения и советы! Что Вы скажете в заключение?

- Молитесь о Царствии Божьем, а остальное вам приложится. Господь знает, что нам надо, ещё до того, как мы начинаем молиться. Молиться со смирением, сказать Господу, что нам надо, молиться непрестанно – прежде всего, о Царствии Божьем и о спасении душ и только потом обо всём остальном. Надо читать Евангелие, Послания, Псалмы...  Если что-то непонятно, не надо прерывать чтение, надо помолиться Господу, чтобы дал нам разум, чтобы мы понимали, что читаем. Зачастую человек обратиться к вере, а потом вдруг охладеет. Надо за него молиться, нельзя оставить его одного в этой борьбе. В Евангелии говорится: «Молитесь друг за друга и помогайте друг другу...» Поэтому надо молиться, исповедаться, очищать душу, ходить на елеопомазание. Тогда молитвы сильны, семь раз читается Евангелие, от семи Апостолов.
Священники призывают на помощь всех святых. Нелегко, но без подвига, молитвы, поста – нет ничего. Не ходите никуда без креста на груди! Тому неназываемому мешает Честной крест: «Ты, главное, сними крест с груди, тогда я быстро с тобой справлюсь!» - предстал он перед одним человеком. Крест – наша защита. То, что для воина есть винтовка, то для нас – Честной крест. Когда нас что-то спрашивают, надо отвечать всегда: «Господи, помилуй» и только потом отвечать на его вопрос, чтобы Господь дал нам правильную мысль, чтобы не ошибиться. Тот искуситель нападает на каждого. Поджидает на каждом шагу. Это неизбежно. Поэтому надо остерегаться плохих мыслей. Святой Василий Великий говорит: «Мысли, как птицы. Летят, и не можешь им запретить, Но не смеешь с ними соглашаться». Если нас охватят плохие мысли, хорошо тогда постоянно произносить «Иисусову молитву», или 150 раз «Богородице Дево...». Эти молитвы сразу помогают. Нет ничего без искренней молитвы! Не курите! Это сатанинский дым! Боже упаси! Вспомните только, сколько голодных детей, а сколько денег тратится на сигареты. Как же тогда Господу не наказывать? Вы видите, сколько людей в наше время умирают от рака лёгких, от туберкулёза. И ещё не забыть: всем нужно иметь духовника, и как у нас в монастыре есть игуменья, у которой мы на всё испрашиваем благословения, так и вам надо на всё просить благословения вашего духовного отца. Тогда можете не бояться, что ошибётесь. Надо брать благословение и на молитву, и на пост, на чтение акафиста, на причастие, на поездки, на крещение, на венчание... Представьте, если бы наших госудаоственных деятелей благословлял и короновал Патриарх, чтобы они как помазанники Божии управляли народом? Господь сказал: «Не трогайте Меня и Моих помазанников!» Царь Давид был миропомазанник. Сам Господь защищает своих избранников.
Бог ищет сердце, исполненное любовью к Богу и ближним и посылает нам сверху благодать Духа Святого. Давайте потрудимся, что никогда не оставаться без этой радости! – закончила матушка Михаила эти прекрасные слова и, поверьте, без капли усталости продолжила вязать чётки.

Я собрала свои бумаги и, как в тумане, вышла из келии этой прекрасной старицы. Меня охватила необъяснимая радость, мне кажется, именно та радость, о которой говорила мне матушка Михаила. Боже, сколько людей прочьтут эти слова! Сколько людей согреет своё сердце? Дай-то Бог! Аминь.

Разговаривала: Танкосава Дамьянович
Перевод с сербского: Елена Заричная Йиндра

Komentari: